От романа к балету: история, ставшая легендой
Либретто, созданное концертмейстером балета театра Ириной Гринь, максимально приближено к литературному источнику. В отличие от многих других версий, донецкий вариант сохраняет всю глубину и трагизм романа Гюго. Это история не просто о несчастной любви цыганки Эсмеральды, а о самом роке, который тяготеет над героями, о невозможности счастья в мире, где правят предрассудки, жестокость и слепая страсть.
Сцена в прологе, где на стене одной из башен Собора кто-то начертал слово «рок», задаёт тон всему спектаклю. Судьба каждого героя предрешена, и никому не уйти от предначертанного.
Хореография и музыка: классика в чистом виде
Музыка Цезаря Пуни — композитора, создавшего более трёхсот балетов, — отличается удивительной пластичностью, танцевальностью и яркой драматургией. В исполнении оркестра под управлением заслуженного артиста ДНР Юрия Парамоненко она звучит как живое сердце средневекового Парижа: то торжественно-величаво, то тревожно, то пронзительно-лирично.
Эсмеральда: танец жизни и смерти
Партия Эсмеральды — одна из сложнейших в балетном репертуаре. Она требует не только виртуозной техники, но и огромного драматического дарования, умения передать трагедию девушки, ставшей жертвой чужих страстей.
Анастасия Дранова (Эсмеральда) — создаёт образ удивительной чистоты и драматической силы. Её Эсмеральда — воплощение жизни, света, свободы. Танец цыганки на площади перед Собором полон огня, страсти и непокорности. Артистка блестяще передаёт метаморфозу героини: от беззаботной уличной танцовщицы, радующейся каждому дню, до затравленной жертвы, загнанной в угол чужими страстями. Сцена в темнице, где Эсмеральда отвергает домогательства Клода Фролло, становится вершиной драматического мастерства: даже перед лицом смерти она остаётся верна себе и своей любви к Фебу. А её дуэты с Квазимодо полны той трогательной нежности и благодарности, которая заставляет сердце зрителя сжиматься от боли.
Феб: между долгом и страстью
Заслуженный артист ДНР Николай Жучков (Феб де Шатопер) — создаёт образ благородного, но легкомысленного капитана. Его Феб — фигура неоднозначная. С одной стороны, он смелый воин, спасающий Эсмеральду от похитителей.
С другой — он красавец, привыкший к лёгким победам, который легко увлекается и так же легко забывает. Дуэт Феба и Эсмеральды в её жилище полон страсти и нежности, но зритель уже чувствует: этот союз не принесёт счастья. Артист виртуозно передаёт эту двойственность своего героя, оставаясь при этом безупречным в танце.
Квазимодо: душа, скрытая за уродством
Лауреат международных конкурсов Константин Якивец (Квазимодо) — создаёт образ, вызывающий не отвращение, а глубочайшее сострадание. Его Квазимодо — не просто горбатый звонарь, а человек с чистым, по-детски наивным сердцем, которое способно на настоящую любовь и бесконечную благодарность.
Особенно пронзительна сцена у позорного столба, где избитый и осмеянный Квазимодо просит пить. И только Эсмеральда, единственная во всей толпе, протягивает ему воду. В этот момент рождается его бесконечная преданность девушке. А в финале, когда Квазимодо приносит бездыханное тело любимой на колокольню и сбрасывает вниз Клода Фролло, зритель видит не просто убийцу, а обезумевшего от горя человека, потерявшего единственный свет в своей жизни. Сцена его медленного угасания рядом с телом Эсмеральды — одна из самых сильных в спектакле.
Клод Фролло: страсть, разрушающая душу
Заслуженный артист ДНР Роман Белгородский (Клод Фролло) — создаёт образ трагический и пугающий одновременно. Его архидьякон — не просто злодей, а человек, раздираемый противоречиями между религиозным долгом и всепоглощающей страстью. Любовь Клода к Эсмеральде — это не нежное чувство, а болезненная одержимость, которая разрушает его самого и губит ту, кого он «любит».
Особенно сильна сцена в темнице, где Клод молит Эсмеральду о любви, обещая взамен свободу. В пластике артиста — и мольба, и угроза, и отчаяние, и злоба одновременно. Это одна из самых сильных драматических сцен спектакля. А финальная гибель Клода, сброшенного Квазимодо с башни, воспринимается как справедливое возмездие, но без тени злорадства — только трагическая неизбежность.
Гудула: материнское сердце
Лауреат международного конкурса Елизавета Якивец (Гудула) — создаёт один из самых трагических образов спектакля. Её Гудула — женщина, у которой цыгане украли ребёнка, годы бродит по свету в его поисках. В прологе мы видим её одинокую фигуру на паперти Собора — она молит Бога вернуть ей дитя. И в финале, когда она узнаёт в приговорённой к казни цыганке свою дочь, её отчаяние достигает предела. Тщетно пытается она спасти Эсмеральду — толпа безжалостна. Её смерть рядом с дочерью становится последним штрихом в этой трагической картине. Артистка проводит свою роль с такой мощной эмоциональной отдачей, что сцена узнавания и гибели Гудулы заставляет плакать даже самых сдержанных зрителей.
Цыганки и ансамбль: живой Париж XV века
Яркую, колоритную группу создают исполнительницы партий цыганок: Анна Вальчик, Оксана Зизина, Инна Федосеева и Мария Чернобай — их танец на площади перед Собором полон огня, свободы и той особой цыганской страсти, которая завораживает толпу. Каждая из артисток не просто танцует, а создаёт свой неповторимый образ, но при этом они существуют как единый ансамбль, живой и дышащий организм.
Трое бродяг (Даниил Дигалов, Глеб Орлов, Феодосий Фролов) — добавляют спектаклю характерных красок. Их появления на сцене всегда наполнены экспрессией и той особой «уличной» энергетикой, которая так важна для создания атмосферы средневекового Парижа.
Народ и монахи (артисты балета театра) — создают тот самый живой фон, на котором разворачивается трагедия главных героев. Толпа на площади перед Собором — это не статичная масса, а живой, дышащий организм. Праздник шутов, избрание «Папы шутов», казнь Эсмеральды — в этих сценах артисты создают настоящую атмосферу средневекового города с его жестокостью, весельем и равнодушием к чужой боли.
Кордебалет: каменное сердце Собора
Особого внимания заслуживает работа кордебалета в массовых сценах. Сцена избрания «Папы шутов», где Квазимодо, ликующий в своём мнимом торжестве, вдруг сталкивается с гневом Клода Фролло, — этот контраст между восторгом толпы и внезапным унижением героя становится одним из сильнейших моментов первого акта. А в сцене казни толпа предстаёт во всей своей жестокой красе — равнодушная, любопытствующая, готовая поглазеть на чужую смерть. Именно этот контраст между живым, шумным, жестоким миром людей и величественным, безмолвным Собором составляет главный драматургический нерв спектакля.
«Собор Парижской Богоматери» в Донбасс Опере — это спектакль-трагедия. Трагедия любви, не нашедшей взаимности. Трагедия чистоты, растоптанной жестокостью. Трагедия души, искалеченной собственными страстями.
Как точно заметил генеральный директор театра, Герой Труда ДНР, народный артист ДНР Евгений Денисенко:
«В этом спектакле сочетаются музыкальность, пластика, грация, техника и глубокая драма героев. Абсолютно все персонажи — как положительные, так и отрицательные — проработаны так, что они вызывают восторг и восхищение».
А художественный руководитель театра, народный артист Украинской ССР Вадим Писарев добавляет:
«В этом балете, как ни в каком другом, любовь превыше всего. И эта любовь представлена в разных своих проявлениях — одних она возвышает, делая лучше и благороднее, других — разрушает».
И действительно, вечером 28 февраля 2026 года зрители стали свидетелями этого великого противостояния любви и рока. Блестящий состав исполнителей, слаженная работа оркестра и кордебалета, глубокая режиссура и, главное, та самая искренность, которая превращает сценическое действо в подлинную трагедию, — всё это сложилось в спектакль, который запоминается навсегда.
Кому стоит посмотреть?
Ценителям классического балета — чтобы увидеть один из лучших образцов романтического балета в его подлинном величии: музыка Пуни, хореография, бережно сохраняющая традиции, и виртуозная техника солистов и кордебалета.
Поклонникам романа Виктора Гюго — донецкая версия максимально приближена к литературному источнику и сохраняет всю глубину трагедии.
Всем, кто любит сильные драматические истории — история Эсмеральды, Квазимодо и Клода Фролло трогает до глубины души, заставляя сопереживать героям до самого финала.
Тем, кто ценит в балете не только танец, но и драму — этот спектакль доказывает, что балет может быть настоящим театром, где каждое движение наполнено смыслом и эмоцией.
Поклонникам готической эстетики — средневековый Париж, величественный Собор, мрачные темницы и праздничные площади — всё это создаёт неповторимую атмосферу.
Кирилл БОНДАРЕНКО,
юнкор Местного отделения г.о. Макеевка им. героя СВО А.М. Линева.
